Выставка"Это Люда" - Лофт-проект "Этажи" (С-Петербург) 30.10 - 16.12 2009

Экспонировались - проект Animal Planet и работа "Революция"

 

Целый год существовал проект «галерея Люда». Пространство с белыми стенами и косой крышей во втором дворе на Моховой, 42 раз в неделю открывалось новой выставкой. Открывалось на один вечер. Вечера эти были скрыты от широкой публики, но имели свою, постоянную. «Люда» была не совсем галереей в привычном значении слова, скорее, галереей-проектом. Некоммерческий ее характер и отсутствие ежедневного расписания часов работы в пользу спонтанности открытий — с перерывом больше-меньше недели — создали определенную специфику образу ее как места особенного и редкого, как contemporary-art места. Такой подход должен был отразить субкультурный контекст изобразительного искусства Петербурга сезона 2008-2009. Выбор художников, участвовавших в проекте, конечно, не мог быть объективным, но сказать, что он был случаен, — нельзя. Каждый художник сам выстраивал свою экспозицию, ему предоставлялась свобода выбора темы, воплощения ее и размещения. Каждая выставка становилась высказыванием одного автора.

Выставка «Это Люда» — собрание всех тех высказываний, «произнесенных» в пространстве галереи, и тех, которые могли бы случиться, как подходящие по формату и дополняющие общую картину современного петербургского искусства, но не произошли, так как произошел «конец» Людиных недель. Чередуя и объединяя площадью в сорок девять метров художников разных поколений, разных групп, разных материалов, но, тем не менее, имеющих то общее, которое можно было бы определить как «формат», как принятый вектор творческого движения, «Люда» осуществила свое стремление явиться фоном для отражения целостной ситуации в актуальном искусстве Петербурга. В «Этой Люде» будут представлены проекты художников, принадлежащих различным арт-группировкам: «Новые тупые», «Протез», художники из студии «Непокоренные», художники с прошлым «Митьков», проекты арт-групп, выступающих как одно целое: группа «Мыло», «33+1», MilkandVodka, и проекты тех художников, которые не имеют в своей биографии пункта о причастности ни к какому арт-сообществу. Кроме того, в качестве бонуса, будут показаны видео-проекты, проходившие под заголовком «Люда пьет компот», — программы британского видео-арта и французской анимации. Можно сказать, — «Это Люда» строится по схеме классической групповой выставки и такая схема обязательно подразумевает рефлексию на предмет подведения итогов. Итоги сейчас подводятся регулярно, с по-разному сформулированными темами, и, понятно, что по концепту «Люды» предпочтение — за персональными открытиями, но идея трибьюта, идея сборника слишком привлекательна.

Большая выставка в пространстве Синий Пол Лофт Проекта ЭТАЖИ может быть воспринята одновременно и как результат деятельности галереи, точка в ее истории, и как презентация результатов этапа локальной современной истории искусства.

Среди участников: Вероника Рудьева-Рязанцева, Анатолий Заславский, Андрей Горбунов, Иван Сотников, Ольга Ловцюс, Ирина Васильева, Андрей Рудьев, Аня Желудь, Анна Франц, Виктор Тихомиров, Алексей Варсопко, Виктория Илюшкина, Марина Алексеева, Григорий Ющенко, Владимир Козин, Валерий Гриковский, Евгения Голант, Людмила Белова, Иван Плющ, Марина Колдобская, Александр Дашевский, Василий Голубев, Петр Швецов, Александр Подобед, Сергей Денисов, Юрий Никифоров, Иван Химин, Максим Свищев, Владимир Кустов, Александр Черногривов, Татьяна Губарева, Андрей Хлобыстин, Мария Батурина, Юлия Зарецкая, Маша Заикина, Ольга Тобрелутс, Елена Губанова, Иван Говорков и другие.

 

 

Под сенью Белого

Знакомство с галереей «Люда» было незабываемо.

Во-первых, местоположение. Вход с Моховой улицы, за аркой - темнота, помойный контейнер, проход сужается, далее еще арка и врата – просвета до сих пор нет, вывески тоже. Только где-то в глубине под хилым огарком фонаря уже ясно различаются груды мусорной накипи цивилизации. Заходить туда не хочется, увы. К тому же вялая сгорбленная фигура получеловека, взлохмаченного жизнью, как-то мало привлекает к общению… Но вперед!

Само собой разумеется, что человек оказался художником, чьей выставке суждено было осуществиться в тот день. Гораздо позже, в следующий незабвенный поход, было замечено весьма скромное самоназвание, трафаретом выведенное в белесых глубинах старого дома. Милый уют закоулочка даже не особенно питерского, навевающего упокоенные деньки светлого коммунального прошлого, раскрылся полгода спустя, в пасмурные летние деньки. Тогда даже вечно шебутные панки притихли под навесом на аккуратно расставленных ящиках (аналог венецианской веранды), а их дребезжащая яркость только подчеркивала странно теплую бесприютность тупиковой ветви улиц, где нашел себе местечко «люд милый».

Ни разу в моих встречах с «Людой» эта атмосфера процветающего грибкового нароста в складках подгнивающего пня Питера не была нарушена. Большинство мероприятий скорее проникались настроением безобидной анархии, здесь царящей, чем боролось с ней. Что от гибели ее не спасло.

Поминки по покойной проходят в наши дни вполне себе торжественно в известной обители дизайна и попсующего арта, в народе любимой под именем «Лофт Проект ЭТАЖИ». Вырезки достославных выставок собраны и затеряны в лабиринтах галереи «Синий пол» под эгидой Петра Белого. Невозмутимые стены античной путины возвел означенный куратор, художник по профессии, а главное, призрачная глава беспокойной деятельности упокоенной галереи с Моховой.

Под сенью Лофта бегство от гламурной свежести и блеска бесполезно, что самим «людиным» выходцам нисколько не повредило. Относительная степень членовредительства, может быть, внушена соседством: несоприкасаемость тематических и стилистических ячеек очевидна, чего куратору явно хотелось избежать лабиринтным способом потери-находки. В экспедиции по замысловато упакованному залу путника не раз остановит цепкость отдельных идей, однако каждый проект, следуя впритык к другому (и/или его предваряя) заметно кукожится. Впечатление слабеет, вместо него проступает особо примечательный дразнящий эффект, который был присущ, собственно, встречам в самой «Люде».

Таким образом, самостоятельная ценность единичного выставочного компонента практически не вычленяема, ибо часто просто несущественна. Хотя ролью связок удовлетворились немногие.

Претворение на новой территории сказалось, пожалуй, иногда даже положительно. Проект Людмилы Беловой, как документация, очистился от чисто бытовой составляющей. Прозрачность действа вооружилась зеркальностью, полупроникновенной атипичностью квазипользованных тел разовых стаканов. Изначально вряд ли гигиеничная среда видится ныне полем стерильного пространства зарождения, а чего, собственно, и художнику неведомо. Но о чем может вполне догадываться Белый (почти прозрачный на этот раз).

Безупречная линеарность Мани Алексеевой полутьму лабиринта задействовала в сообщники: видео с экрана потому несколько соскальзывает в реальность. Засвеченный лампами фильм на Моховой уступал «первое слово» собранным конструкциям фигур. А они в свою очередь, также прибитые к стене мерным светом, жестко заступали в глаз фотографической мертвенностью.

Растащить на несколько центральных героев одну «комнатку» – почти всегда проигрыш, разве что непримечательность иных услужит своеобразным фоном проявления. Но кто кому, за то ответственен зритель. В первом зале легче растроиться. Впрочем, Денисов явно угас. Не будем сожалеть. Зато новое солнце Петербурга (слегка устаревшее) Владимира Козина светило для Пьехи (проект Анны Франц), ничего знать не желающей, ослепительно. Работа Плюща, за углом, природным богатством на дне мусорного бака почти порадовала.

Намешано, надо сказать, со вкусом: в грязь для смака добавить изыска, искушенную линию развести живописной шелухой. Тэк-с, далее пошаговое приближение к скульптурности. Последняя, не желая терять своих достоинств, переходит в живительный материал Петра Швецова и Марины Колдобской. Языком по губам – аппетитный десерт на закуску. Однако, где главное блюдо? Оного нет, ибо созданное лишь заготовки, упражнения к выходу в свет, пусть и мертвящей музейностью дышащий.

«Людок» таилась в теле чванствующей художественной богемы культурной столицы скромно. Принарядилась напоследок.

В прибауточках, впрочем, походных упущены главные силовики. Многомерные по смыслу, однозначно монолиты болотного окружения, произведения Александра Дашевского и Валерия Гриковского нуждаются в отдельном чтении. Но именно они вскрывают (как бы мимоходом, заодно) бытие и послание людей, копошившихся в домике на Моховой.

 

Взято из ЖЖ пользователя zloyyr