назад к общей странице

Текст к выставке Ольги Донцовой "Территория Гибели" 

Графический Кабинет Малого зала ЦВЗ "Манеж" - СПб, 27 марта 2013

 

Территория Гибели 

 

          Выставка «Территория гибели» Ольги Донцовой завершает цикл проектов, объединенных графическим марафоном «12 недель черно-белого искусства». Отшумели феерические будни школьниц Вилкина и «праздники, которые всегда с тобой» Светы Ивановой. Величественно и медитативно проплыли лесные таинства творческого тандема (Васильева-Сотников) и болотные прелести Катерины Голиченко. Контрабандой проползли рыжие и усатые Дарьи Таран. Прошелестели графические игры и эксперименты других художников. И то, о чем  так деликатно намекал Игорь Панин в своем проекте «Все ушли», наконец свершилось. Перед нами – «Территория гибели»…

Из-за такого громкого названия проект молодого художника выглядит как медиа-вирус, в нем больше провокативности, чем натурализма. На самом деле все оказывается чуть мягче…

…Еще недавно переулок Пирогова, что в двух шагах от Графического Кабинета, заканчивался двухметровым граффити – большие черные буквы на желтоватой штукатурке мрачно сообщали «НИЧЕГО НЕТ». Вокруг действительно ничего не было. Одна надпись. Эта иллюстрация прекрасно подошла бы к текущей выставке, ведь «территория» в данном проекте проявляется не как пространство чего-то, а как место, точка обзора. Но обзор отсутствует, смотреть уже не на что. Вернее,  смотришь, но не видишь. А если видишь, то не понимаешь увиденное. Гравюры ничего конкретного не изображают. Фрагменты стен, переходов, оконные проемы, карнизы. Автор выбирает странную позицию для взгляда на окружающее и отказывает своим произведениям в каком-либо горизонте событий.  Это можно попытаться объяснить, если прорифмовать большие листы Ольги с архитектурными фантазиями Джованни Баттиста Пиранези.

Пиранези, как современник зарождающихся просветительских и гуманистических идеалов, увлекался мощью строительных машин, кабестанов, блоков, рычагов и колес. Они сочетались с мраком подземных и подводных сооружений, арками и сводами каналов, необъятными руинами «Золотого дома Нерона» или «Колоссея». Создавалась грандиозная декорация для театральной постановки,  сцена ожидала триумфального появления уверенного будущего, ясных и завершенных представлений о пространстве и времени, звездного неба над головой... Спустя два с половиной столетия декорации возможно и остались такими же. Только зритель успел неоднократно сходить в буфет, основательно обследовать гримерки, сплясать на столах администрации, и, вывалившись из-за кулис,  с изумлением дикаря уставиться на эти величественные фантомы. Изнутри все выглядит совсем иначе. Это уже не стройное некогда здание, а свалка, лабиринт стен, кронштейнов, углов, карнизов. Попадающие теперь в поле зрения фрагменты нерациональны, их смыслы неудовлетворительны. Только обманчивый свет мерцает на поверхностях и фактуры играют в свои игры. Фокус видимого и понимаемого уменьшился на несколько порядков в наступивший век «нанотехнологий»…

Можно, конечно, по традиции сказать что-то о «внутреннем ландшафте художника», и это окажется справедливым. Но всегда велик соблазн по тому малому, что предлагается зрителю, увидеть контуры того величественного, что осталось за изображаемым.

Что же касается «гибели», то это часть естественного процесса. Просто еще один цикл закончился, скоро начнется новый.

А пока всё. Всем спасибо.

 

Валерий Гриковский